- Те, что лежат в могилах, не говорят.
 - Еще как говорят, коли на то есть воля
 Божия, - возразил Лагардер.
 П.Феваль. "Горбун"

Каблучки секретарши цокали по деревянному полу, покрытому лаком. Лукас Корсо шел за ней длинным коридором - стены нежно-кремовых тонов, приглушенный свет, тихая музыка, - пока они не оказались перед тяжелой дубовой дверью. Девушка велела ему подождать, скрылась, появилась вновь и с дежурной улыбкой пригласила пройти в кабинет. Варо Борха сидел в черном кожаном кресле с покатой спинкой перед письменным столом красного дерева. Из окна открывался великолепный вид на Толедо: старые красно-желтые крыши, острый шпиль собора на фоне чистого голубого неба, вдалеке - серая громада Алькасара.

- Присаживайтесь, Корсо.

- Спасибо.

- Я заставил вас ждать... Это прозвучало не как извинение, а лишь как констатация факта. Корсо поморщился.

- Не беспокойтесь. На сей раз я ждал всего сорок пять минут.

Варо Борха даже не потрудился улыбнуться в ответ, пока Корсо усаживался в предназначенное для посетителей кресло. На столе не было ничего, кроме сложной системы телефонов и внутреннего переговорного устройства современного дизайна, так что полированная поверхность отражала не только самого хозяина кабинета, но, в качестве фона, и часть пейзажа. Варо Борхе было лет пятьдесят: лысый, при этом и лицо и лысина покрыты искусственным загаром, вид респектабельный, хотя респектабельность его вызывала подозрения. Глаза маленькие, бегающие и хитрые. Изрядный живот прятался под узкими пестрыми жилетами и пиджаками, сшитыми на заказ. Кроме того, Варо Борха был каким-то там маркизом, молодость провел бурно и разгульно, попал на заметку полиции, впутался в скандальную аферу, после чего четыре года отсиживался в Бразилии и Португалии.

- Я хотел вам кое-что показать.

Резкость его порой граничила с грубостью, но такой манеры поведения он придерживался сознательно. Он направился к маленькому застекленному шкафу, вытащил из кармана ключик на золотой цепочке, открыл дверцу. Варо Борха не имел дела с обычными покупателями и участвовал лишь в самых престижных международных ярмарках и аукционах. В его каталоге никогда не фигурировало больше полусотни книг - и только редчайшие. В поисках ценных экземпляров он добирался до самого захолустья, до самых дремучих уголков земли, действовал жестко и ничем не брезговал, идя к цели, а потом продавал добычу, играя на колебаниях; рыночных цен. На него работали коллекционеры; граверы, типографы и поставщики вроде Лукаса Корсо.

- Что вы об этом скажете? Корсо протянул руку за книгой и взял ее так трепетно и осторожно, как другие берут новорожденного. Том, переплетенный в коричневую кожу с золотым тиснением, в стиле, соответствующем эпохе, сохранность отличная.

- "La Hypnerotomachia di Poliphili" Колонны (*28), - прокомментировал он. - А! Значит, вы ее заполучили...

- Три дня назад. Венеция, тысяча пятьсот сорок пятый год. "In casa di figlivoli di Aldo" (*29). Сто семьдесят гравюр на дереве... Тот швейцарец, о котором вы упоминали, все еще желает приобрести ее?

- "Думаю, да. Экземпляр без дефектов? Все гравюры целы?

- Естественно. В этом издании все ксилографии, за исключением четырех, воспроизводят те, что были в книге тысяча четыреста девяносто девятого года.

- Мой клиент предпочел бы первое издание, но попробую уговорить на второе". Тому пять лет на аукционе в Монако у него прямо из рук уплыл экземпляр...

- Что ж, пусть решает.

- Мне нужно недели две, чтобы связаться с ним.

- Я бы хотел вести переговоры напрямую. - Варо Борха улыбался, как акула, выслеживающая пловца. - Вы, конечна, получите свои комиссионные, обычный процент.

- Дудки! Швейцарец - мой клиент. Варо Борха язвительно улыбнулся:

- Вы никому не доверяете, правда?.. Думаю, еще в младенчестве вы тщательно проверяли молоко родной матушки, прежде чем припасть к ее груди.

- А вы, даю голову на отсечение, молоко своей матушки перепродавали.

Варо Борха впился взглядом в охотника за книгами, в котором теперь не осталось ничего кроличьего - ни капли былого обаяния.

Он стал напоминать скорее волка, выставившего клыки.

- Знаете, что меня привлекает в вашем характере, Корсо? Естественность, с которой вы соглашаетесь на роль наемного убийцы, в то время как вокруг развелось столько демагогов и тупиц... А вы скорее из разряда тех апатичных на вид, но очень опасных типов, каких боялся Юлий Цезарь. Как вы спите, хорошо?

- Без задних ног.

- А я думаю, нет. Готов поспорить на пару экземпляров готического минускула (*30), что вы подолгу лежите в темноте с открытыми глазами... Скажу больше: я инстинктивно не доверяю людям покладистым, экзальтированным и услужливым. К их помощи я прибегаю, только если это настоящие профессионалы, работающие за высокие гонорары, и если к тому же они лишены каких бы то ни было корней и комплексов. Тем, кто кичится родиной, без умолку трещит о семье или собственных принципах, я не верю.

Варо Борха поставил книгу обратно в шкаф. Потом зло хохотнул:

- А друзья у вас есть, Корсо?.. Иногда я задумываюсь: бывают ли у таких, как вы, друзья?

- Идите вы в задницу!

Пожелание было произнесено с полной невозмутимостью. Губы Варо Борхи расплылись в фальшивой улыбке. Казалось, он ничуть не обиделся.

- Вы правы. Мне ведь нет нужды в вашем дружеском расположении, потому что я покупаю вашу выставленную на продажу преданность - надежную и долговременную. Не так ли?.. Речь-то идет о профессиональной чести и гордости - такие, как вы, выполняют договор, даже если король, нанявший вас, сбежал, даже если бой проигран и нет шанса на спасение....

Он взирал на Корсо насмешливо, с вызовом, следя за его реакцией. Но тот ограничился нетерпеливым жестом: не глядя ткнул пальцем в часы на левой руке.

- Остальное, пожалуйста, изложите в письменном виде, - бросил он. - И отправьте по почте. Вы ведь до сих пор никогда не платили мне за то, чтобы я смеялся вашим шуточкам.

Казалось, Варо Борха раздумывал над услышанным. Потом насмешливо кивнул в знак согласия.

- И опять вы правы, Корсо. Итак, перейдем к делам... - Он тряхнул головой, собираясь с мыслями. - Помните "Трактат об искусстве фехтования" Астарлоа? (*31)

- Да. Издание тысяча восемьсот семидесятого года, очень редкое. Я достал его для вас пару месяцев назад.

- Тот же клиент просит теперь трактат "Academic de l'epee" ["Академия шпаги" (фр.)]. Вы о нем что-нибудь слышали?

- Вы имеете в виду клиента или трактат?.. В ваших местоимениях сам черт не разберется...

Варо Борха показал взглядом, что шутки не оценил:

- Не все обладают таким чистым и лаконичным литературным языком, как вы, Корсо. Я имел в виду книгу.

- Это эльзевир (*32) семнадцатого века. Формат ин-фолио (*33), с гравюрами. Считается самым красивым трактатом по фехтованию. И самым дорогостоящим.

- Покупатель готов выложить любую сумму.

- Тогда надо поискать.

Варо Борха снова занял кресло у окна, откуда открывался прекрасный вид на древний город. Он сидел, положив ногу на ногу и засунув большие пальцы рук в жилетные карманы. Несомненно, дела шли у него отлично. Мало кто из коллег, даже самых преуспевающих, мог позволить себе кабинет с такой панорамой. Но Корсо удивить было трудно. Ведь типы вроде Варо Борхи целиком зависели от таких людей, как Корсо, и оба это отлично понимали.

Корсо поправил съехавшие набок очки и глянул на книготорговца:

- Итак, что мы будем делать с Колонной?

Варо Борха колебался, не зная, какому чувству отдать предпочтение - антипатии или жажде наживы. Он переводил взгляд с витрины на Корсо и обратно.

- Ладно, - выдавил он сквозь зубы. - Занимайтесь своим швейцарцем сами.

Корсо кивнул, ничем не выдав удовлетворения, которое принесла ему эта маленькая победа. На самом деле никакого швейцарца не существовало, это была его, Лукаса Корсо, коммерческая хитрость. Покупатели на такую книгу всегда найдутся.

- Поговорим о ваших "Девяти вратах", - предложил он и увидел, как оживилось лицо книготорговца.

- Поговорим! Вы беретесь за это дело?

Корсо старательно обкусывал кожу вокруг ногтя на большом пальце. Потом осторожно выплюнул заусенец прямо на сверкающий чистотой стол.

- Представьте на миг, что ваш экземпляр - подделка. А настоящий - один из тех двух. Или его вообще нет.

Варо Борха поморщился. Казалось, он взглядом отыскивал на столе кусочек кожи с большого пальца Корсо. Наконец он поднял глаза от полированной поверхности.

- На этот случай я дам вам подробные инструкции. Вы их запишете.

- Сначала я хотел бы их услышать.

- Всему свое время.

- Нет. Таково мое условие. Я жду. - Он заметил, что книготорговец на миг заколебался. И в том уголке мозга, где у Корсо притаился охотничий инстинкт, что-то тревожно запульсировало. Тик-так. Почти неприметный звук - сигнал о сбое в механизме.

- Решения, - изрек после паузы Варо Борха, - мы будем принимать по ходу дела.

- А что, собственно, мы должны решать? - начал терять терпение Корсо. - Одна из книг хранится в частной коллекции, вторая - в публичном фонде; ни ту, ни другую продавать никто не собирается. Этим все сказано - тут конец и моим хлопотам, и вашим планам. Повторяю: одна из книг настоящая, остальные - поддельные. Но при любом итоге расследования я должен получить то, что мне причитается за работу, и - привет!

"Не слишком ли все просто у вас получается?" - говорила улыбка книготорговца.

- Не совсем так... - вяло возразил он.

- Этого-то я и боялся... Вы что-то задумали и темните...

Варо Борха чуть приподнял кисть руки, любуясь ее отражением на поверхности стола. Потом начал медленно опускать руку, пока она не коснулась зеркального двойника. Корсо взглянул на эту широкую волосатую руку с огромным перстнем на мизинце. Он отлично знал ее. Не раз видел, как она подписывает чеки на несуществующие счета, удостоверяет подлинность явных подделок, пожимает руки тем, кого вскоре предаст. Тревожное "тик-так" у него в голове не утихало. Внезапно он ощутил непривычную усталость. И засомневался: а хочет ли он браться за эту работу?

- Я не уверен, что хочу браться за эту работу, - повторил он вслух.

Варо Борха, видимо, почувствовал что-то новое в его тоне - и тотчас сменил тактику. Он сидел с задумчивым видом, неподвижно, уперев подбородок в переплетенные пальцы, и падавший из окна свет играл бликами на его великолепной загорелой лысине. При этом хозяин дома не сводил глаз с Корсо.

- Я никогда не рассказывал вам, почему стал торговать книгами?

- Нет. И меня, черт возьми, это мало интересует!

Варо Борха театрально расхохотался. Что свидетельствовало как о благодушном настроении, так и о том, что свою историю он непременно расскажет. Нелепая выходка Корсо словно бы проскочила незамеченной. Пока.

- Я плачу вам, и вы будете выслушивать все, что мне угодно.

- На сей раз вы еще не заплатили.

Варо Борха выдвинул ящик стола, достал чековую книжку и положил перед собой, а Корсо тем временем с самым невинным и добродушным видом пялился по сторонам. Именно теперь надо было выбирать: попрощаться и уйти либо остаться в кабинете в ожидании.. Именно теперь хозяину кабинета подобало предложить гостю чего нибудь выпить, но такого не было у него в заводе. Поэтому Корсо лишь передернул плечами и незаметно прижал локоть к спрятанной в кармане фляжке с джином. Как все нелепо! Он отлично понимал, что не встанет и не уйдет, независимо оттого, понравится ему или нет предложение Варо Борхи. И Варо Борха тоже это понимал. Поэтому проставил сумму, подписал чек и положил его перед Корсо.

Корсо глянул на чек, но не прикоснулся к нему.

- Вы меня убедили, - вздохнул он. - Я весь внимание.

Книготорговец ничем не выдал радости. Только тверда и холодно кивнул головой, словно покончил с неприятной обязанностью.

- Я занялся этим делом по чистой случайности, - начал он рассказывать. - Просто в один прекрасный день оказался без гроша в кармане, но тут скончался мой двоюродный дед и оставил мне в наследство свою библиотеку - и ничего более... Около двух тысяч томов, правда, из них только сотня чего-то стоила. Зато там имелись первое издание "Дон Кихота", две псалтыри тринадцатого века и один из четырех известных экземпляров "Champ-fleuri" Жоффруа Тори... (*34) Что вы на это скажете?

- Что вам повезло.

- Именно это вы и должны были сказать, - подтвердил Варо Борха невозмутимо и веско. В его рассказе не слышалось любования собой, которым грешат многие преуспевшие люди, повествуя о собственном жизненном пути. - ... В ту пору я и знать ничего не знал о коллекционерах редких книг, хотя с ходу ухватил главное: есть люди, готовые платить большие деньги за то, что имеется лишь в малом количестве, А я владел как раз такими вещами... И тогда я выучил слова, о которых никогда прежде не слыхал: колофон, скульпторское долото, золотое сечение, суперэкслибрис... И, входя в профессию, усвоил еще одно: есть книги для продажи и есть книги, которые надо оставлять себе. Что касается последних... Библиофилия - род религии, и это на всю жизнь...

- Очень трогательно и возвышенно. А теперь скажите мне, какое отношение ваши пафосные речи имеют к "Девяти вратам"?

- Вы, помнится, спросили: а что, если мой экземпляр поддельный?.. Могу ответить сразу: он поддельный.

- Откуда вы знаете?

- Знаю абсолютно точно.

Корсо скривил рот. Гримаса выражала его отношение к критериям абсолютной точности в библиофилии.

- Но ведь в "Универсальной библиографии" Матеу и в каталоге Терраля-Коя он значится как подлинник".

- Да, - признал Варо Борха. - Но Матеу допустил маленькую оплошность: он указывает на наличие восьми гравюр, а их в этом экземпляре девять... Что тут говорить, любым официальным свидетельствам о подлинности грош цена. Если судить по библиографическим описаниям, то экземпляры Фаргаша и Унгерн тоже безупречны.

- А может, так оно и есть. Все три книги - настоящие.

Книготорговец решительно покачал головой:

- Исключено! Протоколы следствия по делу печатника Торкьи не оставляют места сомнениям: мог уцелеть лишь один экземляр. - Варо Борха загадочно улыбнулся. - Но у меня есть и другие основания для такого вывода.

- Например?

- А вот это вас не касается.

- Тогда зачем вам понадобился я? Варо Борха резким движением отодвинул кресло от стола и встал.

- Следуйте за мной.

- Я ведь уже сказал. - Корсо дернул подбородком. - Меня не интересуют подробности этой истории.

- Ложь! Вы просто умираете от любопытства и на сей раз выслушаете меня бесплатно.

Он схватил чек большим и указательным пальцами и сунул в жилетный карман. Потом по винтовой лестнице повел Корсо на верхний этаж. Офис книготорговца располагался за жилым домом, в средневековой постройке, какие еще сохранились в (старой части города, - на приобретение здания и его реконструкцию он потратил целое состояние. По коридору они дошли до вестибюля и главного входа, потом очутились перед дверью, на которой было установлено современное охранное устройство с кнопками. Вошли в большую Комнату с черным мраморным полом, тяжелыми потолочными балками и окнами, забранными старинными решетками. Корсо увидел письменный стол, кожаные кресла и большой камин из камня. На стенах - гравюры в прекрасных рамах. Гольбейн и Дюрер, сразу определил Корсо. И разумеется, там стояли книжные шкафы.

- Красиво, - признал Корсо, который раньше тут не бывал. - Но я всегда думал, что вы храните книги в подвале, на складе...

Варо Борха остановился прямо перед ним.

- Здесь - мои книги; ни одна не предназначена на продажу. Кто-то собирает рыцарские романы, кто-то - любовные. Одни ищут "Дон Кихотов", другие - неразрезанные тома... А у книг, которые вы видите здесь, общий главный герой - ДЬЯВОЛ.

- Можно взглянуть?

- Для того я вас сюда и привел.

Корсо сделал несколько шагов. Все книги были в старинных переплетах - от инкунабул в досках, обтянутых кожей, до томов в сафьяне, украшенном металлическими накладками и цветами. Протопав нечищеными башмаками по мраморному полу, Корсо остановился перед одним из застекленных шкафов и наклонился, чтобы лучше разглядеть его содержимое: "De spectris et apparitionibus" ["О привидениях и явлениях" (лат.)] Хуана Ривио. "Summa diabolica" ["О дьяволе" (лат.)] Бенедикто Казиано. "La Haine de Satan" ["Сатанинская ненависть" (фр.)] Пьера Креспе (*35). "Steganografia" ["Стеганография" (греч.)] аббата Триттемия (*36). "De Consummatione saeculi" Понтиано... (*37) Книги сплошь ценнейшие и редчайшие. В большинстве своем они были известны Корсо только по библиографическим описаниям.

- Ну? Разве бывает что-нибудь прекраснее? - выдохнул Варо Борха, внимательно наблюдая за каждым движением Корсо. - Что может сравниться с этим спокойным сиянием - позолота на коже... за стеклами... Не говоря уж о самих сокровищах, таящихся в этих шкафах: века научных штудий, века мудрости... ответы на загадки мироздания и человеческого сердца. - Он чуть приподнял руки, но тотчас снова опустил, не в силах выразить словами переполнявшее его чувство гордости за свои богатства. - Я знаю людей, которые пошли бы на убийство ради такой коллекции.

Корсо кивнул, не отводя глаз от книг.

- Вы, например, - бросил он. - Разумеется, сами вы убивать не стали бы. А нашли бы людей, готовых сделать это за вас.

Раздался презрительный смех Варо Борхи:

- Именно. В этом преимущество богатых - для грязной работы можно нанимать других. А самому оставаться чистым.

Корсо вперил взгляд в книготорговца.

- Это одна точка зрения, - заметил он после минутной паузы; казалось, услышанное заставило его призадуматься. - А вот я больше презираю тех, кто никогда не пачкает собственных рук. Чистеньких.

- А мне плевать, кого вы презираете, а кого нет! Давайте лучше обсудим серьезные вещи.

Варо Борха прошелся вдоль шкафов. В каждом стояло около сотни томов.

- "Ars Diaboli"... - Он открыл дверцу ближнего шкафа и тронул кончиками пальцев, словно лаская, корешки. - Никогда и нигде вы не увидите такие книги, собранные вместе. Здесь все самое редкое, лучшее из лучшего. Я потратил на это много лет, но недоставало главной книги - жемчужины коллекции.

Он достал один из томов - ин-фолио, переплет черной кожи в венецианском стиле, без названия, с пятью горизонтальными полосками на корешке и золотой пентаграммой на переплете. Корсо взял книгу в руки и бережно открыл. Первая печатная страница - прежде она служила обложкой - была на латыни: "DЕ UMBRARUM REGNI NOVEM PORTIS" - "Книга о девяти вратах в Царство теней". Ниже стояла марка печатника, место издания, имя и дата: "Venetiae, apud Aristidem Torquiam. M.DC.LX.VI [Венеция, в доме Аристида Торкьи. 1666 (лат.)]. Cum superiorum privilegio veniaque". С привилегией и с дозволения вышестоящих.

Варо Борха с интересом ждал реакции Корсо.

- Сразу узнаешь библиофила, - заметил он. - Даже по манере держать книгу.

- Я не библиофил.

- Разумеется. Хотя в вас есть что-то такое, за что можно простить ваши замашки солдафона-наемника... Знаете, бывает, человек так обращается с книгой, что это действует на меня умиротворяюще... А бывает, чьи-то руки кажутся мне руками преступника.

Корсо перевернул еще несколько страниц. Весь текст был на латыни, напечатан на плотной бумаге превосходного качества, которая не боялась разрушительного хода времени. Книга включала девять великолепных гравюр, - каждая на отдельной странице, - изображавших сцены в средневековом стиле. Корсо наугад выбрал одну из гравюр. Она была помечена латинской цифрой V, плюс какой-то еврейской буквой или цифрой и еще одной - греческой. В самом низу он разглядел некое сокращение или шифр: "FR.ST.A." Человек, похожий на торговца, стоя у закрытой двери, пересчитывает золото в мешке, не замечая, что за спиной у него притаился скелет, который в одной руке держит песочные часы, а в другой - вилы.

- Ваше мнение?

- Вы сказали, что это подделка, но мне так не кажется. Вы и вправду хорошо проверили?

- С лупой - и все до последней запятой. У меня было на это достаточно времени, ведь книгу я приобрел полгода назад, когда наследники Гуалтерио Терраля решили продать его библиотеку.

Охотник за книгами перелистнул еще несколько страниц. Гравюры были очень хороши - их отличала какая-то наивная и загадочная изысканность. На следующей гравюре изображалась юная дева, палач в доспехах готовился отрубить ей голову. Он уже поднял меч.

- Сомневаюсь, что наследники выставили на продажу подделку, - заговорил Корсо, оторвавшись от гравюры. - Они отнюдь не бедны, и до книг им дела нет. Даже каталог распродаваемой библиотеки пришлось заказывать аукционному дому "Клеймор"... К тому же я знал старого Терраля. Он никогда не стал бы держать у себя не только фальшивку, но даже просто сомнительный экземпляр.

- Совершенно с вами согласен, - отозвался Варо Борха. - Добавим, что Терраль получил "Девять врат" в наследство от своего тестя дона Лисардо Коя, библиофила с безупречной репутацией.

- А тот в свою очередь, - Корсо положил книгу на стол и достал из кармана блокнот, - купил ее у итальянца Доменико Кьяры, чья семья владела ею, согласно каталогу Вейсса (*38), с тысяча восемьсот семнадцатого хода...

Книготорговец довольно кивнул:

- Вижу, вы основательно изучили вопрос.

- Естественно, изучил. - Корсо глянул на него так, словно тот сморозил несусветную глупость. - Это моя работа.

Варо Борха сделал примирительный жест.

- Я л не думал сомневаться в добропорядочности Терраля или его наследников, - поспешил добавить он. - Я даже не отрицаю, что книга старая.

- Вы сказали, что это подделка.

- Пожалуй, я неточно выразился, и слово "подделка" в данном случае не вполне уместно.

- Так что вы имеете в виду? Все соответствует той эпохе. - Корсо снова взял книгу в руки и, нажав на нижний угол, заставил страницы веером прошелестеть под его большим пальцем, а сам тем временем внимательно прислушивался. - Даже бумага шелестит как положено.

- Да, и все же в книге есть кое-что, что "шелестит" не как положено. И бумага тут абсолютно ни при чем.

- Вы имеете в виду ксилографии.

- А с ними-то что?

- Неувязочка. Следовало ожидать, что гравюры будут на меди. Ведь в тысяча шестьсот шестьдесят шестом году уже никто не делал гравюры на дереве.

- Не забывайте: речь идет об особом издании. Эти гравюры воспроизводят другие, куда более ранние, которые, скорее всего, каким-то образом попали печатнику в руки.

- "Delomelanicon"... Вы на самом деле в это верите?

- До моей веры вам не должно быть никакого дела. Но рисунки, по которым выполнены девять гравюр, включенные в эту книгу, приписываются не абы кому... По преданию, Люцифер после поражения и изгнания с небес составил для своих последователей некий набор магических формул - своего рода справочник по миру теней. Эту ужасную книгу тщательно прятали, несколько раз сжигали, продавали за безумные деньги те немногие числом избранники, в чьи руки она все-таки попадала... Так что на самом деле эти иллюстрации - адские загадки. Тому, кто с помощью текста и соответствующих знаний разгадает их смысл, они позволят вызывать князя тьмы.

Корсо кивнул с напускной важностью:

- Мне известны более простые способы продать душу дьяволу.

- Поймите, я не шучу, все куда серьезнее, чем кажется. Знаете, что означает "Delomelanicon"?

- Надеюсь, да. Идет от греческого: delos - явленный. И melas - черный, темный.

Варо Борха визгливо засмеялся, выражая таким образом свое одобрение.

- Я забыл, что вы - образованный наемник. Да, вы совершенно правы: взывать к тьме, или проливать на нее свет. Пророк Даниил, Гиппократ, Иосиф Флавий, Альберт Великий и Лев III (*39) - все они упоминали эту чудесную книгу. И хотя люди научились писать шесть тысяч лет назад, "Delomelanicon", согласно легенде, раза в три старше... Первое прямое упоминание о нем обнаружили на папирусе из Туриса, а возраст его - тридцать три века. Затем, где-то между первым веком до Рождества Христова и вторым веком нашей эры он несколько раз цитируется в "Corpus Hermeticum" (*40). Согласно "Asclemandres", эта книга позволяет "встать лицом к лицу со Светом"... И в неполном описании Александрийской библиотеки, составленном в шестьсот сорок шестом году, перед ее последним и окончательным уничтожением, книга тоже упоминается в связи с девятью магическими загадками, которые в ней содержатся... Неизвестно, существовала она в одном экземпляре или в нескольких и уцелел ли хоть один из них после пожара... С тех пор след ее то возникает, то вновь теряется на дорогах Истории - среди пожаров, войн, катастроф...

Корсо скорчил недоверчивую гримасу, обнажив передние зубы:

- Как всегда. Все замечательные книги имеют схожие легенды: от Тота до Никола Фламеля... (*41) Однажды один, мой клиент, увлекавшийся герметической химией, велел мне отыскать для него книги по списку, составленному Фулканелли (*42) и его последователями... И что вы думаете? Мне так и не удалось убедить его, что половина из тех книг никогда не была даже написана.

- А вот эта безусловно написана была. И мы можем с большой долей уверенности говорить о ее существовании, коль скоро Святая инквизиция включила ее в свой "Индекс запрещенных книг"... Итак, ваше мнение?

- Мое мнение никакой роли не играет. Бывает, что адвокаты не верят в невиновность своих подзащитных и тем не менее добиваются их оправдания. - Это мне и нужно. Я плачу не за веру, а за рвение и результат.

Корсо перелистнул еще несколько страниц. На гравюре под номером I изображался город, расположенный на вершине холма и окруженный зубчатой стеной. В сторону города скакал странный рыцарь - без оружия. Он прижимал палец к губам, требуя то ли внимания, то ли молчания. Надпись гласила: "NEM. PERV. T QUI N. N LEG. CERT. RIT.".

- Это сокращение легко расшифровать, - пояснил Варо Борха, следивший за каждым его движением. - "Nemo pervenit qui non legitime certaverit..."

- "Никто из тех, кто сражался против правил, его не достигнет"?

- Более или менее так. На сегодняшний день это единственная из девяти надписей, которую мы можем с уверенностью восстановить. И изречение почти в таком нее виде цитируется Роджером Бэконом (*43), который всерьез занимался демонологией, криптографией и магией... Бэкон утверждал, что владеет "Delomelanicon", который принадлежал царю Соломону, - с ключами к разгадке ужасных тайн. Та книга, состоявшая из пергаментных свитков с иллюстрациями, была сожжена в тысяча триста пятидесятом году по личному приказу папы Иннокентия VI (*44), который заявил: "В ней описаны способы, коими можно призывать демонов". Три века спустя Аристид Торкья решил напечатать книгу в Венеции, воспроизведя те самые рисунки.

- Они слишком: безупречны, - возразил Корсо. - А потому не могут быть теми же самыми: там стиль был бы архаичнее.

- Спорить не стану. Наверняка Торкья осовременил их.

На картинке под номером III изображался мост через реку, с двух концов вход на мост преграждали запертые крепкие ворота. Подняв глаза, Корсо заметил, что Варо Борха загадочно улыбается, словно алхимик, уверенный в том, что процесс в его трубках пошел.

- Еще одно соображение, - сказал книготорговец. - Джордано Бруно - мученик рационализма, математик и рыцарь, доказывающий, что Земля вращается вокруг Солнца... - Он презрительно махнул рукой, словно говорил о вещах второстепенных. - Это лишь часть его интересов, его труды составили шестьдесят один том, и магии там отведено важное место. Так вот, заметьте: Бруно недвусмысленно ссылается на "Delomelanicon" и даже использует греческие слова "delos" и "melas", добавляя: "На пути у людей, которые ищут знание, встают девять тайн", а далее упоминает о способах, которые помогут Свету вновь воссиять... "Sic luceat Lux", и не случайно ту же марку - дерево, в которое попала молния, змею и девиз - Аристид Торкья воспроизвел на фронтисписе "Девяти врат"... Что вы об этом думаете?

- Все складно. Но в подобный текст легко вложить любой смысл, особенно если он относится к стародавним временам и написан не слишком ясно.

- Или смысл его намеренно замутнен - из осторожности. Хотя Джордано Бруно забыл золотое правило выживания: sapere, tacere. Знать и молчать. Наверно, он понимал, чем ему это грозит, и все же говорил больше, чем следует. Но проследим совпадения: Джордано Бруно заключают под стражу, его объявляют неисправимым еретиком и отправляют на костер в Риме, на Кампо деи Фьори, в феврале тысяча шестисотого года. Тем же маршрутом, по тем же местам и в те же дни, но шестьдесят семь лет спустя, будет пролегать путь печатника Аристида Торкьи: арестуют его в Венеции, пытать будут в Риме, сожгут на Кампо деи Фьори в феврале тысяча шестьсот шестьдесят седьмого. В ту пору людей уже не так часто сжигали на костре, но, заметьте, этого все-таки сожгли.

- Потрясающе, - сказал Корсо, который ни малейшего потрясения не испытывал.

Варо Борха недовольно скрипнул: - Иногда я задаюсь вопросом: а способны ли вы вообще во что-нибудь верить?

Корсо сделал вид, что задумался, потом пожал плечами:

- Были времена, когда кое во что я верил... Но тогда я был молодым и жестоким. Теперь мне сорок пять - и я сделался старым и жестоким.

- Что ж, я тоже стал таким. Но есть вещи, в которые я верю. От которых пульс бьется чаще.

- Например, деньги?

- Не смейтесь. Деньги-ключ, открывающий людям потайные двери. Благодаря им я могу купить, скажем, вас. Они помогают мне получать то, что я больше всего ценю в этом мире, - книги. - Он сделал несколько шагов вдоль шкафов. - А в книгах, как в зеркале, отражается образ и жизненный путь тех, чьи писания заполняют их страницы. Отражаются тревоги, тайны, желания, жизнь, смерть... Это живая материя - надо уметь обеспечить им питание, защиту...

- И использовать их.

- Иногда.

- А эту книгу вам использовать не удается.

- Не удается.

- Хотя вы уже попытались это сделать. Корсо не спрашивал, а утверждал. Варо Борха бросил на него злой взгляд.

- Не говорите глупостей. Я бы выразился так: я уверен, что книга поддельная, этого довольно; поэтому я хочу сравнить ее с другими экземплярами.

- Еще раз повторяю: я не вижу оснований считать вашу книгу фальшивкой. Даже в книгах, составляющих один тираж, бывают несходства... По правде говоря, двух совершенно одинаковых экземпляров попросту не найти, ибо уже в момент появления на свет возникают какие-то мелкие различия. Потом каждый том начинает жить своей жизнью - страницы исчезают, добавляются, заменяются, делаются переплеты... Минуют годы, и две книги, отпечатанные одним и тем же станкам, уже мало чем похожи одна на другую. С вашей могло случиться то же самое.

- Выясните это. Расследуйте историю "Девяти врат", словно дело идет о преступлении. Идите по следу, проверьте каждую страницу, каждую гравюру, бумагу, переплет... Ищите в прошлом и точно установите, откуда взялся мой экземпляр. А в Синтре и в Париже то же самое проделайте с двумя другими книгами.

- Мне бы очень помогло, если бы вы согласились сообщить, как узнали, что ваш экземпляр - подделка.

- Не могу сказать. Верьте моей интуиции.

- Ваша интуиция обойдется вам в копеечку.

- Старайтесь денег на ветер не бросать.

Он вынул из кармана чек и протянул Корсо. Тот повертел его в руках, испытывая явное замешательство.

- Почему вы платите мне вперед?.. Раньше за вами такого не водилось.

- Вам предстоят большие расходы. А это - чтобы вы начали шевелиться, - он передал Корсо толстую папку. - Здесь собрано все, что мне удалось узнать про книгу, - может пригодиться.

Корсо по-прежнему смотрел на чек.

- Что-то многовато для аванса.

- Возможны осложнения...

- Да ну?

Книготорговец закашлялся, словно прочищая горло. Наконец-то они подошли к сути задания.

- Если все три экземпляра окажутся поддельными или неполными, - продолжал Варо Борха, - вы вправе умыть руки и забыть об этом деле. - Он замолк, провел ладонью по бронзовой лысине, потом как-то суетливо улыбнулся Корсо. - Но одна из книг может быть подлинной, и тогда я дам вам еще денег. Потому что желаю получить ее-сколько бы мне это ни стоило, хочу, и все!

- Вы, надеюсь, шутите?

- Я не похож на шутника, Корсо.

- Тут пахнет криминалом. - А прежде вы всегда так уж считались с законом?

- Не в делах такого уровня.

- Но ведь вам никто и не платил столько, сколько готов заплатить я.

- А гарантии?

- Я даю вам с собой книгу - для работы... Разве это недостаточная гарантия?

Тик-так. Корсо, державший "Девять врат" в руках, заложил чек на манер закладки между страницами и сдул с переплета воображаемую пыль, а потом возвратил том Варо Борхе.

- Вы только что говорили, что за деньги можно купить все, вот и попробуйте сами. Ступайте и потолкуйте с владельцами книги, готов спорить, что возвратитесь вы, поджав хвост...

Он развернулся и двинулся к двери, спрашивая себя, сколько шагов успеет сделать, прежде чем Варо Борха окликнет его. И успел сделать три шага.

- Хорошо, будем считать, что это дело не для людей в сутанах, - сказал тот. - Оно для тех, кто хорошо владеет шпагой.

Он сменил тон. Не осталось и следа ни от барского высокомерия, ни от презрения, какое он обычно выказывал по отношению к тому, кого нанимал на службу. Пока башмаки Корсо мягко ступали по мраморному полу, ангел на ксилографии Дюрера мягко взмахнул крыльями в рамке под стеклом. Варо Борха стоял между шкафом, набитым книгами, и решетчатым окном с видом на собор, в окружении всего того, что можно было купить за деньги, стоял и растерянно моргал. С лица его еще не до конца сошла самодовольная ухмылка; и рука продолжала раздраженно похлопывать по переплету. Но Лукас Корсо задолго до этого триумфального мига научился угадывать в чужих глазах приметы скорой капитуляции. А также приметы страха.

Его сердце билось спокойно и уверенно, когда, не вымолвив ни слова, он резко повернул назад и приблизился к Варо Борхе. Вытащил чек, торчащий из "Девяти врат", старательно сложил его пополам и сунул в карман. Затем взял папку и саму книгу.

- Я буду держать вас в курсе дела, - отчеканил он.

Он знал, что жребий брошен, что первый ход в игре сделан и пути назад нет. Но игра влекла его. Он спустился по лестнице, оставив позади эхо собственного невеселого смеха. Варо Борха ошибался. Кое-что нельзя было купить ни за какие деньги.

Лестница выходила прямо во дворик, где Корсо увидел колодец с высокой закраиной и двумя мраморными венецианскими львами. Дворик отделался от улицы решеткой. Со стороны Тахо тянуло противной сыростью, так что Корсо даже остановился под аркой в мавританском стиле и поднял воротник плаща. По узким и тихим улочкам, выложенным булыжником, он дошел до маленькой площади. Там находился бар с металлическими столиками. Неподалеку несколько каштанов с голыми ветками жались к церковной колокольне. Корсо расположился на террасе, выбрав квадратик ласкового солнца, и попытался в его лучах согреть застывшее тело. Две порции чистого джина, безо льда, помогли ему прийти в норму. Только тогда он открыл досье на "Девять врат" и смог всерьез заняться его содержимым.

Досье включало справку на сорока восьми машинописных страницах: история книги, весь путь от ее предполагаемого предшественника "Delomelanicon" (или "Заклинания тьмы") до труда Торкьи "Девять врат в Царство теней", напечатанного в Венеции в 1666 году. Было еще несколько приложений: библиография, фотокопии цитат из книги, использованных в классических сочинениях, и сведения о других известных экземплярах - владельцы, даты приобретения, нынешние адреса, случаи реставрации. Здесь же находилась копия протоколов процесса над Аристидом Торкьей и рассказ свидетеля событий, некоего Дженнаро Галеаццо, описавшего последние минуты жизни несчастного печатника:

Он поднялся на помост, отказавшись от примирения с Господом и храня упорное молчание. Когда разгорелся огонь в костре, он начал задыхаться от дыма и, широко раскрыв глаза, издал страшный крик, вручая судьбу свою Отцу Небесному. Многие из присутствовавших при сем осенили себя крестным знамением, потому что он молил Бога о милосердии, просил легкой смерти. Другие же говорили, что крик свой он обратил к земле, вернее, к подземному миру...

Какой-то автомобиль проехал по противоположной стороне площади и свернул на улицу, ведущую к собору. По шуму мотора можно было предположить, что за углом машина на миг остановилась, прежде чем проследовать дальше - вниз по улице. Корсо не обратил на это ни малейшего внимания - он тщательно осматривал страницы книги. Первая когда-то служила обложкой, следующая оставалась чистой. Только на третьей, начинавшейся красивой буквицей N, собственно и появлялся текст. Сперва шло загадочное вступление:

Nos p. tens L. f. r, juv. te Stn. Blz. b, Lvtn, Elm, atq Ast. rot. ali. q, h. die ha. ems ace. t pot fo. de. is c. m t. qui no. st; et h. ic. pol. icem am. rem mul f loem virg. num de. us mon. hon v. lup et op. for. icab tr. d. o, eb. iet i. li c. ra er. No. is of. ret se. el in ano sag. sig. s. b ped. cocul. ab sa Ecl. e et no. s r. gat i. sius er. t; p. ct v. v. t an v. q fe. ix in t. a hom. et ven. os. ta int. nos ma. et D: Fa. t in inf int co. s daem. Satanas, Belzebub, Lcfr, Elimi, Leviathan, Astaroth Siq pos mag. diab. et daem. pri. cp dom.

За вступлением, автор которого был очевиден, начинался текст, Корсо прочел первые строки:

D. mine mag. que L. fr, te D. um m. et. pr ag. sco. et pol. c. or t ser. ire. a. ob. re quam. d p. vvre; et rn. io al. rum d. et js. ch. st. et a. s sn. ts tq. e s. ctas e. ec. les. apstl et rom. et om. i sc. am. et o. nia ips. s. cramen. et o. nes. atio et r. g. q. ib fid. pos. n int. rcd. p. o me; et t. bi po. lceor q. fac. qu. tqu. t m. lum pot.; et atra. ad mala p. omn. Et ab. rncio chrsm. b. ptm et omn...

Он поднял глаза к портику церкви, где поверху, над колоннами, шли изображения Страшного суда, поблекшие от дождей и ненастья. Под ними, в углублении на центральной колонне, стоял Вседержитель, очень грозный на вид, и его поднятая вверх правая рука сулили скорее кару, нежели милосердие. В левой руке; он держал раскрытую книгу, и Корсо не мог избежать сопоставления. Потом скользнул взглядом по церкви и окружающим ее зданиям; на фасадах сохранились епископские гербы, и ему подумалось, что когда-то и эта площадь видела пылающие костры инквизиции. В конце концов, это был Толедо. Горнило испытания для тайных культов, мистических ритуалов, псевдообращенных. И еретиков.

Прежде чем вернуться к книге, он отпил большой глоток джина. Текст занимал сто пятьдесят семь страниц и состоял из сокращенных латинских слов, последняя страница осталась чистой. Плюс девять знаменитых гравюр, вдохновленных, по преданию, рисунками самого Люцифера. Каждая ксилография была помечена латинской, еврейской и греческой цифрами, присутствовали там и латинские надписи, но, как и остальной текст, были они загадочным образом сокращены. Разглядывая гравюры, Корсо заказал еще одну порцию джина. Они напоминали карты Таро или старые средневековые гравюры: король, нищий, отшельник, повешенный, смерть, палач. На последней картинке была изображена красивая женщина, оседлавшая дракона. Слишком красивая для церковной морали той эпохи, отметил он.

Потом Корсо отыскал ту же гравюру на фотокопии из "Универсальной библиографии" Матеу, хотя на самом деле гравюра не была той же самой. У Корсо в руках был экземпляр Терраля-Коя, а копия воспроизводила гравюру из другой книги, о чем старый эрудит с острова Майорка и сообщал в 1929 году:

Торкья (Аристид). "De Umbrarum Regni Novem Portis". Venetiae, apud Aristidem Torchiam.   

MDCLXVI. In folio. 160 стр., включая обложку. 9 гравюр на дереве. Исключительная редкость. Известны только 3 экз.

Библиотека Фаргаша, Синтра, Портут. (см. иллюстрацию).

Библиотека Коя, Мадрид, Исп. (отсутствует гравюра 9),

Библиотека Мореля (*45), Париж, Франц.

Отсутствует гравюра номер 9. Это неверно, решил Корсо. Ксилография номер 9 в экземпляре, который он теперь держал в руках, была на месте, цела и невредима, - раньше книга хранилась в библиотеке Коя, затем у Терраля-Коя, а нынче она стала собственностью Варо Борхи. Видимо, в описание прокралась ошибка - либо по вине типографии, либо по вине самого Матеу. В 1929 году, когда вышла "Универсальная библиография", печатная техника, как и средства распространения, еще не была достаточно развита. Большинство эрудитов описывали книги с чужих слов. Возможно, неполным был один из тех двух экземпляров. Корсо сделал пометку на полях. Это следовало проверить.

Часы пробили три, и стая голубей взмыла вверх с башни и с крыш соседних домов. Корсо словно очнулся после сна, но приходил в себя медленно. Похлопал по карманам, вытащил купюру, положил на стол и встал. Джин дал ему приятное ощущение отстраненности от всего внешнего, звуки и образы реальной жизни доходили до него словно сквозь вату. Он сунул книгу и досье в холщовую сумку, повесил ее на плечо и несколько мгновений стоял, созерцая гневного Вседержителя в портике. Корсо имел в запасе достаточно времени и, решив прогуляться, пошел на вокзал пешком.

Дойдя до собора, он двинулся к крытой галерее, чтобы сократить путь. Поравнялся с сувенирным киоском для туристов, который уже не работал, остановился посмотреть на реставрационные леса, закрывавшие настенную живопись. Вокруг было пусто, и его шаги гулко отдавались под сводами. В какое-то мгновение ему почудился шум за спиной. Видно, священник спешил в исповедальню.

Через железные ворота Корсо вышел на темную и слишком узкую для машин улицу - стены домов здесь были ободраны автомобилями. И в этот миг он услыхал шум мотора, слева, за тем поворотом, который он только что миновал. Впереди висел дорожный знак - треугольник, предупреждающий о том, что улица сужается, и когда Корсо достиг этого знака, сзади буквально взревел мотор. Рев приближался - слишком быстро, мелькнуло у Корсо, и он хотел оглянуться, но сделать этого не успел, потому что понял: черная громада несется прямо на него. Рефлексы его были слегка заторможены джином, но внимание по чистой случайности еще было приковано к дорожному знаку. Инстинкт толкнул его именно туда - в узкий зазор между металлическим столбом и стеной. Он втиснул тело в это импровизированное убежище, так что пролетавший мимо автомобиль задел только руку. Удар оказался сильным - Корсо даже рухнул на колени, прямо на мостовую. А машина, взвизгнув шинами, скрылась в конце улицы.

Потирая ушиб, Корсо поплелся на станцию. Но теперь он время от времени оглядывался назад, и сумка с "Девятью вратами" жгла ему плечо. У него было секунды три, не больше, чтобы разглядеть водителя, но и этого оказалось довольно: за рулем автомобиля, который только чудом не сбил его, сидел черноволосый тип с усами и шрамом. Из бара Макаровой. Тот самый, что позднее в шоферской форме стоял перед домом Лианы Тайллефер и читал газету. Но теперь он управлял не "ягуаром", а "мерседесом".

Поддержка

СпецКомпьютер:
квалифицированное абонентское обслуживание компьютеров
вашей фирмы.